Принято считать, что ночью 21 июля 356 года до н.э. некий Герострат с целью прославить свое имя поджег храм Артемиды Эфес-ской (одно из семи чудес света).
Однако есть и другая, причем довольно обоснованная, версия поступка Герострата. Историк В. Панченко считает, что Герострат поджег храм для того, чтобы поднять греков на сопротивление персидскому игу. Только такой вызывающий поступок мог «всколыхнуть» инертную массу смирившихся с завоеванием греков. Кроме того, вполне возможно, что Герострат был последователем философа Гераклита, считавшего, что по истечении «великого года» все вещи обращаются в огонь (из которого они и возникают). Герострат мог думать, что огонь, уничтожающий храм Артемиды, — символ начала нового «великого года», года возрождения Греции. В. Панченко в своей статье в журнале «Наука и жизнь» отмечает: «Замысел Герострата подобен расчетам народовольцев на пожар революции в случае убийства царя».
Кстати, ошибочно и мнение о том, что в результате поджога было уничтожено третье чудо света — храм Артемиды Эфесской. Герострат действительно сжег храм, но третьим чудом света был назван тот храм, который воздвигли на месте сожженного.